Чернила для Грекова

Литература

… На самой обыкновенной писательской даче, на самой обыкновенной застекленной террасе с видом на цветущую петрушку и сохнущие розы писал, вернее пытался писать, самый обыкновенный писатель Греков Св. Саныч…

Как обычно, он писал необычайно плохо, но уж точно не мог перестать писать.

– Графоман…

Его соратники по писательским союзам отзывались о нем за его спиной полупренебрежительно.

– Пустой.

Соседи по даче звали его и не приглашали на общие вечеринки с выпивкой и шашлыками…

И он продолжал писать и писать, втайне надеясь, что сегодня, а если не сегодня, то завтра, то наверняка, выйдет из-под его пера что-нибудь талантливое и гениальное, дегенеративное, так что и соседи по даче, и коллеги перепишут улицу, увидев его, замолкает на полуслове, в то же время вставая на цыпочки и благоговейно низко кланяясь.

Конечно, у него было что-то за спиной, позволившее ему вступить в пару союзов писателей – десяток пустых, скучных памфлетов в стиле Дашковой, но он в глубине души прекрасно понимал, что с такой хренью, в настоящей великой литературе, конечно, нет.

Так вот, этот самый Греков сидел у себя на террасе, перебирал описание дождливого утра, но ничего путного не добился…

Это отстой, если честно, это сработало.

И он был так беден, он был измучен этим, он так волновался, что даже не заметил, как уснул, и, наверное, поэтому не заметил, как самый обыкновенный черт появился перед ним, на веранде.

Точнее, сознался незнакомец лишь потом, чуть позже, когда в виде приветствия снял шляпу и показал Грекову свои рога.

В первый момент перед бодрствующим святым Санычем предстал весьма почтенный человек.

Читайте также:  Экспонат

В плаще, с тростью с серебряным фаллосом, в шляпе с волнистыми краями и теннисных туфлях на босу ногу, причем одна нога чуть короче другой…

Словом, хватает на себя и полностью…

– Вы страдаете от машинописи, господин Греков?

— сказал он с ярко выраженным волжским покалыванием, бросив беглый взгляд на экран компьютера.

– И, видимо, не очень получается?

“…Как ты смеешь!?-

Святой Саныч пришел в ярость, резко вставая.

– Да кто тебе дал право говорить о моей работе!?

Да, я член двух Союзов писателей!

Да, у меня дюжина романов, там, на полке, справа.

И вообще, кто ты, в конце концов!?

– Я? Ад. Самая распространенная черта.

Появился дьявол и поднял шляпу.

При этом с изумлением Греков увидел у себя на голове, среди кудряшек жестких темных волос, пару самых обыкновенных (у молодых телят еще есть) рожек…

– А я пришел к вам, дорогой Александр Александрович, вот что…

Тогда черт сел на плетеный стул напротив писателя, к своему ужасу заметив, что кончик его хвоста торчит из правой ноги гостя.

– Там, где я обычно живу, тоже беспокоит упадок русской литературы.

Ну серьезно, сколько можно!?

В книжных магазинах было полно Донцова, Дашкова, Шилова, Устинова и прочих Гормаш-Роффов.

Где современный граф Толстой?

Где Достоевский и Чехов?

Где Андреев и Демьян Бедные? Где они, я вас спрашиваю? И нет никакого.…

Им не пробиться сквозь густые ряды серого!

Рынок, отправить его через ярмо!

Так ты, бедняга, мечтаешь, небось, на века сочинить что-нибудь гениальное?

Ведь вы мечтаете, признайтесь?

Греков посмотрел вниз, скромно перебирая исписанную стопку бумаги формата А-4.

Читайте также:  Все книги о Петре I, которые есть в моей библиотеке. ОЧЕНЬ МНОГО КНИГ

– Ты хочешь,-

— продолжал он, ухмыляясь всем своим чертовым лицом, черт возьми.

-Заключим с тобой договор, мелкий подрядчик и ты, я гад, если вру, напиши так, что все классики: и прежние, и будущие, выстроятся в очередь, чтобы хотя бы подержать твою промокашку в их руки…. Хочешь?

– Тебе нужна моя душа?

— грустно спросил культурный писатель.

– Потому что?

– На кой черт мне нужна твоя душа?

Дьявол подпрыгнул и закружился по галерее.

– У меня там (он указал пальцем с коротким обкусанным ногтем куда-то вниз, в сторону облупившегося пола) и их душ за глаза хватает.

Поверьте мне…

Нет, мне не нужна твоя душа. Просто примите за аксиому, что судьба свела вас с, пожалуй, единственной хорошей чертой на свете.

Так сказать дьявол – альтруист.

Я дам вам необычную бутылочку чернил, перо, и, пока чернила не кончатся, вы, дорогой господин Греков, будете писать только светлые вещи.

Но, к сожалению (театрально развел руками дьявол), как только кончатся чернила, не вини меня, ты перестанешь писать.

Пишите вообще, хоть анкеты, хоть автобиографию…

Ты согласен?

На столе перед удивленным Грековым появился пузырек с чернилами, около ста граммов рекламы и самая обычная ручка с железным пером, которыми пользовались в почтовых отделениях СССР в период застоя.

Сколько чернил здесь хватит?

Сан Саныч вдруг заколебался, глядя на бутылку.

– Не медлите, дорогой Александр Александрович.

Зачарованный демон коротко взвизгнул.

– На пару полное собрание сочинений В.И. Ленина – за глаза.

Ну, конечно, вы можете использовать чернила, как хотите.

Хотите — пишите блоки, хотите — короткие миниатюры.

Одна мелочь, все, что выйдет из-под твоего пера, все будет высшей литературой.

Читайте также:  Можно проехать через весь юг Франции и не увидеть ни одной птицы...Экологическая катастрофа 19 в. на страницах книги Грэма Роба

Словом, за несколько минут подрядчик и первый вариант были подписаны, кровью.

У запасливого гостя была и булавка, которую он натер собственной слюной, прежде чем проткнуть указательный палец Грекова.

Наконец шумный и болтливый гость удалился, оставив после себя слабый запах горелой серы, а вдохновенный писатель тотчас же сел и, часто обмакивая перо в чернила, писал:

– А за окном шел дождь, мерзкий и грязный, что бывает только осенью…

За стеной гневно зазвонил телефон, и Греков в ярости, подпрыгнув, почти случайно, швырнул пузырек с чернилами со стола на стол, отчего тот тотчас же впитался в сухие половицы…

Все, что кричало ему, несостоявшемуся писателю, не поддается перу, особенно если принять во внимание указ о неупотреблении в литературе нецензурных выражений.

Известно только, что теперь святой Саныч Греков приглашается на каждую вечеринку, где он рассказывает бородатым анекдотам совсем не смешные, старательно напивается бесплатной водки и набивается полусырыми шашлыками.

И перестал писать…

Абсолютно.

Лишь иногда, в полнолуние, на своей самой обычной веранде, при лунном свете, Греков вспоминает омерзительную улыбку подлого черта и перечитывает свой последний блестящий стих:

“А за окном шел дождь, мерзкий и грязный, что бывает только осенью»…

Автор: г-н Борисов

#хижина #писатель #дьявол #искушение #мистика #история

Оцените статью
Все о книгах
Добавить комментарий