10 книг, переворачивающих мировоззрение

Подборки книг

1. Чак Паланик — “Бойцовский клуб”
Культовый роман Чака Паланика «Бойцовский клуб», впервые издающийся на русском языке, уже получил громкую известность в России благодаря не менее культовому одноименному фильму Дэвида Финчера и сценарию Джима Улса, опубликованному в журнале «Киносценарии». И вот наконец читатель может познакомиться с романом, положившим начало созданию аналогичных «бойцовских клубов» по всему миру, в том числе и у нас, в России. Так что же такое «Бойцовский клуб»? Но – тсс! Первое правило бойцовского клуба гласит: «Никогда не говори о бойцовском клубе». Лучше читай! Тем более что роман Ч.Паланика еще глубже высвечивает философские проблемы, поставленные в экранизации Д.Финчера, проблемы «поколения Х», «столкнувшегося с переизбытком рациональной информации при полном пересыхании ручейка эмоциональной жизни».

2. Джонатан Фоер “Жутко громко и запредельно близко”
“В смешном, нежном, трагичном и изящно построенном романе Джонатана Сафрана Фоера “Жутко громко и запредельно близко” есть озорство и живость безудержного детского воображения и одновременно пронзительная детская боль. Фоеровскому Оскару Шеллу всего девять, но ему уже довелось столкнуться с катастрофами современности и доказать свою неповторимость”.
Синтия Озик
“Второй роман Джонатана Сафрана Фоера оправдывает все возлагавшиеся на него надежды. В нем есть амбиция, виртуозность исполнения, головоломки, но главное — во всем, что касается изображения осиротевшего Оскара, — невыносимая пронзительность. Сильнейшие эмоции потрясают по-настоящему, а не понарошку. Выдающееся литературное достижение”.
Салман Рушди

3. Евгений Реш “Страницы умерших людей”
Эта книга о том, что не существует добра, так же как не существует зла, не существует смерти, так же как не существует жизни, а есть только бесконечный поток, в котором мы движемся на пути к самим себе.
Путь, пройденный главным героем книги, с раннего детства сопровождался душевными терзаниями. Он хотел нести в этот мир добро, но стал жертвой психопата-сектанта. Он хотел спасать души людей, но ему достались лишь их заброшенные страницы в социальных сетях.

4. «Заводной апельсин», Энтони Бёрджесс
“Заводной апельсин” – литературный парадокс ХХ столетия. Продол-жая футуристические традиции в литературе, экспериментируя с языком, на котором говорит рубежное поколение malltshipalltshikov и kisok “надсатых”, Энтони Бёрджесс создает роман, признанный классикой современной литературы. Умный, жестокий, харизматичный антигерой Алекс, лидер уличной банды, проповедуя насилие как высокое искусство жизни, как род наслаждения, попадает в железные тиски новейшей государственной программы по перевоспитанию преступников и сам становится жертвой наси-лия. Можно ли спасти мир от зла, лишая человека воли совершать пос-тупки и превращая его в “заводной апельсин”? Этот вопрос сегодня актуален так же, как и вчера, и вопрос этот автор задает читателю.

5. Чак Паланик “Удушье”
Новый шедевр «короля контркультурной прозы» Чака Паланика.
Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья – и зарабатывает на этом неплохие деньги…
Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» – и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней.
Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!» Короче – читайте на свой страх и риск!

6. Джордж Оруэлл “1984”
Своеобразный антипод второй великой антиутопии XX века – «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда «общество потребления» – или доведенное до абсолюта «общество идеи»?
По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы…

7. «451° по Фаренгейту», Рэй Брэдбери
451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества: это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно разбирается с редкими инакомыслящими, а на охоту за неисправимыми диссидентами выходит электрический пес… Роман, принесший своему творцу мировую известность.

8. Татьяна Толстая “Кысь”
Действие романа Татьяны Толстой «Кысь» разворачивается в мире после ядерного взрыва. Вокруг мутировавшие растения, животные и люди. Прежняя человеческая культура мертва, помнят о ней лишь те, кто жил до взрыва – Прежние. Главный герой романа – Бенедикт, сын Прежней, женщины Полины Михайловны. После смерти матери мальчика на воспитание берет другой Прежний – Никита Иванович. Он пытается привить ему культуру, вот только все это проходить безрезультатно. Сама же Кысь – это страшное существо, которое время от времени появляется в воображении Бенедикта. Оно олицетворение страхов перед неизвестным, перед темными сторонами души…

9. “Дом, в котором…”, Мариам Петросян
На окраине города, среди стандартных новостроек, стоит Се­рый Дом, в котором живут Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки, Македонский, Чёрный и многие другие. Неизвестно, действительно ли Лорд происходит из благородного рода драконов, но вот Слепой действительно слеп, а Сфинкс – мудр. Табаки, конечно, не шакал, хотя и любит поживиться чужим добром. Для каждого в Доме есть своя кличка, и один день в нём порой вмещает столько, сколько нам, в Наружности, не прожить и за целую жизнь. Каждого Дом прини­мает или отвергает. Дом хранит уйму тайн, и банальные “скелеты в шкафах” – лишь самый понятный угол того незримого мира, куда нет хода из Наружности, где перестают действовать привычные законы пространства-времени. Дом – это нечто гораздо большее, чем интернат для детей, от которых отказались родители. Дом – это их отдельная вселенная.

10. Алексей Иванов “Тобол. Много званых”
В эпоху великих реформ Петра I «Россия молодая» закипела даже в дремучей Сибири. Нарождающаяся империя крушила в тайге воеводское средневековье. Народы и веры перемешались. Пленные шведы, бухарские купцы, офицеры и чиновники, каторжники, инородцы, летописцы и зодчие, китайские контрабандисты, беглые раскольники, шаманы, православные миссионеры и воинственные степняки джунгары – все они вместе, враждуя между собой или спасая друг друга, творили судьбу российской Азии. Эти обжигающие сюжеты Алексей Иванов сложил в роман-пеплум «Тобол».
«Тобол. Много званых» – первая книга романа.

Оцените статью
Все о книгах
Добавить комментарий